b5ee11d1

Дашков Андрей - Оазис Джудекка



ОАЗИС ДЖУДЕККА
Андрей ДАШКОВ
ПРОЛОГ
РАЗГОВОР “НА НЕБЕСАХ”
В кабинете двое мужчин - пожилой и молодой. Молодой стоит возле окна, глядя сквозь щели жалюзи и бронестекло на что-то громадное и темное, почти неразличимое на фоне звездного неба. Пожилой внешне спокоен и сидит в кресле за столом.

Он - хозяин кабинета.
Интерьер является образцом аскетического стиля. Нигде нет ни одной фотографии или хотя бы нестандартной вещи - только строгая деловая мебель, серые панели и унылые фетиши бюрократического культа. Возможно, это говорит о пренебрежении прошлым или о тщательно скрываемой ностальгии.
У молодого жестокий красивый рот. Он цинично улыбается, чувствуя свое физическое превосходство. Он понимает, что имеет право задавать скользкие вопросы, и пользуется им. Потом этого права у него уже не будет. - Итак, вы потеряли нашего лучшего подопытного кролика?

Пожилой когда-то тоже был самоуверен и обладал железной хваткой, но сейчас он всего лишь свидетель тотального вырождения. Он готов поиграть в вопросы и ответы с тем, кого считал приговоренным.
- Потеряли, но не физически.
- Что это значит?
- Это значит, что индикатор жизни до сих пор подает сигналы.
- То есть найти его труда не составит?
- Найти можно, если постараться, однако возникает главный вопрос: что делать потом? Ответ мне ясен. Объект подвергся полному изменению личности и не выходит на связь.

Я думаю, контакт неосуществим.
Молодой резко повернулся и достал сигарету - одну из тех, которые теперь называют ритуальными: вместо никотина - стимулятор DJW. Ему стало не по себе от того, что он увидел вдали. А каково же там, внутри?

Или так действуют слова старого (волка?) шакала?.. Похоже, психопрограммисты до сих пор не пришли к единому мнению относительно предпочтительных свойств ликвидатора и не решили, что лучше: абсолютная устойчивость к фактору неизвестности или минимум воображения...
- Изменение личности? - переспросил он, глубоко затянувшись. - Насколько далеко это зашло?
- Ну, он вряд ли подозревает о нашем существовании. Один яйцеголовый из отдела бихевиористики заявил мне, что наш парень “сменил цивилизацию”. Для него наступила...
Пожилой осекся. Молодой беззвучно смеялся. Потом он навис над столом и выпустил изо рта длинную струю дыма, окутавшую лампу. - Короче говоря, вы облажались, и проект “Замок” под угрозой.

Не так ли?
Полковник, это ведь, кажется, ваше детище?
На лице пожилого не дрогнул ни один мускул. В его застывшем облике появилось что-то от прежнего полковника, внушавшего подчиненным необъяснимый страх.
Он сказал очень тихо:
- Не паясничай, сынок.
Побледнев, молодой отодвинулся.
- Ну хорошо, насколько я понимаю, вернуть его невозможно. - Скорее всего невозможно, да и незачем. Он не подпускает к себе никого. Мы уже потеряли четверых.
- Самоликвидатор?
- Блокирован эго-тенью.
- Значит, шизофрения?
- Думаю, кое-что похуже - во всяком случае, для нас. Предупреждаю: недооценивать его смертельно опасно. К тому же неизвестно, кто из нас болен... - Ого!..

Мое задание?
- Я хочу, чтобы вы нашли его и уничтожили, не пытаясь вступить в контакт.
- Как скоро?
- Чем скорее, тем лучше. Пока он не нашел выхода...
Я долго не мог забыться после тяжелого дня. Безрезультатная охота. Тщетные поиски. Назойливое чувство голода.

Зияющая пасть пустоты. За каждым вздохом - змеиная яма; за каждым мгновением - омут с чудовищами; за каждым шагом - безразличная смерть; непонятное существование. Не та эпоха, не те попутчики, явно не та дорога - но не свернешь, и надо жить,



Назад