b5ee11d1

Дарищев Вадим - Плот



Вадим Дарищев
ПЛОТ
Солти с громким лаем гнал оленя прямо на Джойса. Лесной красавец
обезумел от страха и несся напролом, с треском ломая ветки и оставляя на
острых сучьях клочья коричневой шерсти. Джойс уже ясно видел налитые
кровью глаза и отчетливо слышал тяжелое хриплое дыхание. Олень быстро
приближался. Охотник передвинул предохранитель и поднял свой "бреме".
Солти, бежавший вплотную к зверю, уловив этот момент, упал, поджав под
себя лапы, и даже зажмурился. Хлестнул выстрел. Олень, подбитый на лету,
споткнулся, тяжело перевернулся через голову и больше не пошевелился.
Тут же появился Солти и, поджидая хозяина, стал деловито обнюхивать
тушу. Джойс выбрался из своей засады и, закинув за спину ружье, пошел к
уже проявляющему нетерпение Солти. Потрепал его положительно за ухо и,
достав из-за голенища мехового сапога широкий нож, отрезал у поверженного
оленя губы - любимое лакомство Солти, на которое он всегда претендовал.
Потом некоторое время с улыбкой смотрел на пса.
- Ну как, Солти?
Пес уже все съел и, облизываясь, смотрел на хозяина.
- Хорошо поработал, вкусно поел! Да? Ну пойдем домой.
И, взвалив на плечо двухсотфунтового оленя, Джойс двинулся вперед
широкими шагами.
За два часа удачливые охотники одолели три мили, отделявшие их от
маленького заброшенного форта. Уже начало смеркаться, когда Джойс окончил
свежевать оленя и растянул для просушки шкуру. Часть мяса он взял, чтобы
пожарить, а остальное'засолил. Приближалась длинная и холодная в этих
местах зима, и следовало подумать о пропитании впрок.
Приветливо потрескивал в печи огонь. Солти спал возле порога и во сне
подергивал ухом. Джойс сидел за прочным дубовым столом и занимался тем,
что перелистывал толстые старые книги - испанские, греческие, арабские.
Джойс конечно не знал этих языков, но всегда с удовольствием листал
пожелтевшие страницы. Ему нравились яркие картинки, большие заглавные
буквы и просто лаконичная строгость знаков. Книги даже пахли по-разному, а
иногда по вечерам Джойсу казалось, что он слышит звуки, издаваемые этими
книгами. Звуки, которые они впитали, живя у прежних своих хозяев. Это были
звон посуды на кухне, звучание мандолины, детские голоса. Джойса путал
незнакомый шум.
Он убирал книги в сундук и ложился спать.
И так день за днем в трудах и заботах о хлебе насущном.
Сколько Джойс жил в заброшенном форте, он уже и сам не помнил. Когда-то
он бежал от людей, двигался днем и ночью, чтобы уйти от погони, от мести
тех, чьи законы он нарушил. Совсем обессилевший, с пулей под лопаткой,
Джойс встретил в лесу облезлого долговязого щенка. И когда встал вопрос,
кого умертвить, чтобы самому не умереть с голоду- несовершенного звереныша
или встретившегося на пути старика-отшельника, Джойс не колебался долго.
Собака - это единственный друг и помощник, который его устраивал.
Солти, имевший в родителях дворняг, перемешавшихся с волками, был
необычайно силен, подвижен и, когда дело доходило до драки,
незамедлительно пускал в ход свои клыки - острые как бритва и не знающие
пощады. Он никогда не смущался численным перевесом противника, и вскоре у
них с Джойсом был свой собственный охотничий участок, границы которого
уважали и дикие кошки, и медведи, и полярные волки.
Без собаки Джойс ходил только на свою охоту. Это начиналось в конце
лета, когда Нейдахо теряла свою могучую силу и переставала реветь на
порогах. Река мелела, становилась безопаснее, и появлялись смельчаки,
спускавшиеся вниз по течению на плотах и больших ло



Назад