b5ee11d1

д'Артаньян Мамзель - Полтергейст



Мамзель д'Артаньян
Полтергейст
.... Жара... "смёртная" жара, цепенящая, одуряющая... и ветерка, ни
облачка... пыль - и та улеглась... Духота... марево в воздухе дрожит, как
желе - не продохнуть... таким воздухом не дышать, его ложкой есть впору...
Время - четырнадцать тридцать. а улице никого - Городок будто метлой
вымело. Лишь из-за речки, со станции, доносится ровный перестук колес - да
и тот нагоняет дремоту. Рыжая собака бредет куда-то по своим собачьим
делам, что-то вынюхивает, хвостом помахивает, хвост весь в репьях...
В продуктовом - обед. Тихо в магазине, скучно; две продавщицы дремлют
на шатких стульях в позе цыпленка-табака, изредка продирая глаза и глядя
на часы. Могли бы и дома дремать с тем же успехом: все равно на прилавках
одна морская капуста да чудо морское, именуемое "Куку, Мария!". Завоза до
обеда не было, и скорее всего, уже не будет - и славен Бог!
Но вот, будто ниоткуда, из самого воздуха, незаметно, потихоньку, вроде
червячка в ядреном грузде, только что срезанном, зарождается некий звук.
Откуда-то издали, не разберешь, то ли с автовокзала, то ли с завода...
ближе... яснее... Точно, мотор! Кого это нелегкая погнала по такой жарище?
Уж не ревизия ли? Встать бы директрисе магазина, посмотреть бы - да
неохота лишний раз обливаться потом. Стара директриса Марья Михайловна,
толста...
адо будет - сами придут, не велики баре!
Слышно, подрулил к черному ходу.... Дернул дверь - закрыто.
Рванул посильнее. "Эгей, Михална! Где ты там? Открывай, долго мне на
этом пекле жариться?" По коридору торопливо прошлепали панталетки. Дверь
заскрипела. "Бли-ин! - раздался женский голос, истекающий густой приторной
сладостью, - кого я вижу-то! Какие люди в Голливуде! Сан Саныч! Это где ж
вы пропадать изволили?
Мы уже и ждать перестали!"
Розка! Кто-кто, а эта своего не упустит! Быстро все оприходует и себя
не обидит: не такой человек Сан Саныч, чтобы хорошим людям гостинчика не
захватить! А гостинчики начальству получать положено, а не Розкам тут
всяким! И надо бы директрисе встать, да хвоста Розке накрутить... да лень
одолела державная.
- Да сцепление, так его распротак, всем гаражом через смотровую яму! а
"Уреньге" два часа промаялся, спасибо, дальнобойщик один подвернулся,
починили с ним кое-как! Этой пылесосине уж лет десять на свалке прогулы
ставят - а Сан Саныч под ней мудохайся! - бухтит дородный краснолицый
шофер, вытирая загорелую лысину скомканным клетчатым платком, пока Розка с
глубокомысленным видом изучает накладную. - Молодым, вишь ли, везде у нас
дорога - а Сан Санычу пылесосина, трах ее в тибидох! Сан Саныч починит,
Сан Саныч опытный...
о все Сан Санычевы рассказы - про "пылесосину", про современную
молодежь и про начальство, которое, как и положено начальству, неизвестно
о чем думает и черт-те чем занимается - , Розка уже наизусть знает. И
Розке, по большому счету, на всё это глубоко наплевать.
********
Розке двадцать семь лет. Глаза у нее карие, раскосые и хитрые,
обведенные жирной неоново-голубой чертой, толстые щеки жирно нарумянены,
на пухлых, как у куклы, губах - помада цвета пожарной машины, на голове -
вздыбленная, крашеннаяперекрашенная "химия". Рост гренадерский, голос -
как у милицейской сирены; когда давали бюсты и ляжки, Розка стояла в
очереди первая. Искать в Розкиной голове мозги все равно, что в зимнем
лесу - подснежники; да и нужны ей те мозги, как курице вставная челюсть. о
при этом Розка отнюдь не дура. У нее ко всем нужным людям колеи накатаны;
и чег



Назад